Вид на Ханскую мечеть, доходный дом С. Э. Дувана, гостиницу «Модерн» и Свято-Николаевский собор с городского бульвара.
Воспоминания профессора И. Осипова, опубликованные в газете «Евпаторийские новости» 11 августа 1913 года. Первый раз профессор побывал в Евпатории в 1883 году. После сакских грязей он должен был пройти курс морских купаний. «Познакомившись благодаря Евпатории, - пишет он, - с чудным действием морских купаний на мой организм, я положил за правило: каждое лето заканчивать купанием в море, независимо от того, проводил лето на даче в деревне или на каком-либо другом курорте». Он продолжает: «Бульвар уже тогда существовал, вся растительность его состояла из редко посаженных в один ряд с каждой стороны чахлых белых акаций. Было несколько беседочек (кажется, три)… В одной из них – средней – по четвергам и воскресеньям играл от 6 до 8 часов вечера оркестр, состоящий из 5-6 музыкантов. Плохи были инструменты, плохи были и музыканты». Другие воспоминания относятся уже к 1902 году: «В девятом часу вечера мы прибыли на рейд. Меня поразила линия довольно ярких огней вдоль бульвара. (…) Стоявший рядом пассажир пояснил, что бульвар расширен, лучше обсажен и, как я вижу, освещен калильными фонарями. В это время до парохода донеслась довольно компактная волна звуков. «А что же это такое?» - «А это - городской сквер, в нем каждый вечер играет порядочный оркестр». – «О, милые евпаторийцы! – мысленно восклицает профессор. – Вы все-таки побеспокоились о будущем, и какое спасибо мы, приезжие, вам скажем!». «На другой день, - продолжает Осипов, - я устроился в гостинице «Петербургской»
http://www.etoretro.ru/pic86002.htm , тогда еще новой, и отправился купаться в свои старые купальни». «Но счастье, - замечает профессор, - никогда не бывает полным. Моя комната была на нижнем этаже. Окно находилось между колоннами, украшающими фасад дома. И вот началось: с раннего утра грохот дрог, арб и других экипажей «на базар», а потом «с базара» (располагался на месте трамвайного кольца на Эскадронной). Вот только Морфей начнет сильнее сжимать в своих сладких объятиях – трах-татарах! А между тем обнаружился другой враг, почище грохота…. Мухи, мухи, слишком много мух! Масса езды, масса навоза, а его не убирают, если убирают, то очень плохо. А этот ужасный воздух, когда, поливая мостовые, польют накаленный солнцем навоз!».
Открытое письмо. Акц. О:во Гранберг в Стокгольме. Изд. Ц. М. Шлугера, Евпатория. 8.
